CтихиЯ

История про Кошку и ее Человека.

В пыльной Москве старый дом в два витражных окошка
Он был построен в какой-то там надцатый век.
Рядом жила ослепительно-черная Кошка
Кошка, которую очень любил Человек.

Нет, не друзья. Кошка просто его замечала .
Чуточку щурилась, будто смотрела на свет
Сердце стучало Ах, как ее сердце мурчало!
Если, при встрече, он тихо шептал ей: «Привет»

Нет, не друзья. Кошка просто ему позволяла
Гладить себя. На колени садилась сама.
В парке однажды она с Человеком гуляла
Он вдруг упал. Ну а Кошка сошла вдруг с ума.

Выла соседка, сирена Неслась неотложка.
Что же такое творилось у всех в голове?
Кошка молчала. Она не была его кошкой.
Просто так вышло, что то был ее Человек.

Кошка ждала. Не спала, не пила и не ела.
Кротко ждала, когда в окнах появится свет.
Просто сидела. И даже слегка поседела.
Он ведь вернется, и тихо шепнет ей: «Привет»

В пыльной Москве старый дом в два витражных окошка
Минус семь жизней. И минус еще один век.
Он улыбнулся: «Ты правда ждала меня, Кошка?»
«Кошки не ждутГлупый, глупый ты мой Человек»

Автор: Саша Бес

***
Решил мужик однажды сдуру,
Познать своей жены натуру.
И прежде, чем улечься спать,
Домохозяйкой вздумал стать.
Тут закрутилась карусель:
На целый день от сих до сель.
Будильник бешено трезвонит,
И мужика на кухню гонит,

Готовить завтрак для семьи:
"Ну, где тут тапочки мои?"
Глаза пытаются открыться,
Но продолжает что-то сниться.
И быстро справив по нужде,
Несётся наш мужик к плите.
Мяучит кошка под ногами.
"Брысь! - ей в ответ, - Не ели сами."
Ох, как готовить нелегко:

Сбежало тут же молоко,
Яишница почти сгорела.
Глядь, канарейка улетела.
Махнув рукой на дуру-птицу,
Мужик решил сварганить пиццу.
Жена торопит его с чаем,
Кричит: "Мы точно опоздаем!"
Захныкал сын: "Я спать хочу.
Я не хочу идти к врачу."

А милое созданье дочка
Сказала: "В школу не пойду. И точка!"
Мужик расслабился в сортире.
План действий начал обсуждать,
Что делать и куда бежать:
Полы помыть, пропылесосить,
Бельё замачиваться бросить.
Да, не забыть бы - магазин.

Но как успеть? Ведь я один.
Сюда бегом, туда бегом...
Всё нынче в доме кувырком.
Уж вечер, все как будто всборе.
Готовить ужин надо вскоре.
Мужик опять бежит к плите
Горит еда в сковороде.
Жена: "Пюре пересолил".
А сын: "Мне сок ты не налил".

Дочь отказалась вовсе есть,
В работе пролетел весь день.
Мужчинка наш почти, как тень
Сын: "Папа, расскажи мне сказку".
Жена: Ах, надо сделать маску".
Ушла на танцы с кем-то дочь.
Считай, уже накрылась ночь.
Мужик мечтает о постели,

Как будто он не спал недели.
Но тут жена: "О, дорогой,
Не хочешь "поиграть" со мной?
Мне почему-то, вдруг, не спится.
Как? Ты не можешь шевелиться?
Ты чем был занят целый день
Коли сейчас лежишь, как пень?"
Мужик ответить не успел,
Он понял женскую натуру,
Когда жены напялил шкуру

_______________
P.S. ЭХ...

И он прикладывает руку...

И он прикладывает руку
к своим глазам,
ко лбу, к улыбке,
к растрёпанным волосам,
как будто у него очень болит,
а твоя ладонь - как лекарство
за которое без обид
в иных королевствах
закладывают полцарства,
не считая коня.
Он целует левую кисть,
словно это бабочка,
вылетевшая из огня
да в полымя,
словно это родник,
а он в пустыне вторые сутки.
Вырисовывает на плече
при ровной свече
ромашки и незабудки.
Он ни за что не скажет,
что ему тебя не хватало,
но будет смотреть так,
что цветы яблонь в саже,
которые опадали
измученным маем -
эти цветы наливаются
розовыми плодами.
Он снимает с тебя одежду,
как изморозь
с драгоценных ресниц сдувают -
одним ахом, радостным вздохом.
Это не то чтобы "хорошо"
и равноценно "неплохо",
это так, что я вновь забываю,
слово, которым не страшно назвать.
Может, оно вам приснится,
когда захотите уснуть,
как знать.

Елизавета Киризий

Михаил Ножкин - А на кладбище все спокойненько

Четверть века в трудах да в заботах я
Все бегу, тороплюсь да спешу,
А как выдастся время свободное
На погост погулять выхожу.

Там на кладбище так спокойненько
Ни врагов ни друзей не видать
Все культурненько, все пристойненько
Исключительная благодать.

Нам судьба уготована странная
Беспокоимся ночью и днем
И друг друга грызем на собраниях
Надрываемся, горло дерем.

А на кладбище так спокойненько
Ни врагов, ни друзей не видать
Все культурненько, все пристойненько
Исключительная благодать.

А семья моя - свора скандальная,
Этот пьяный, драчливый сосед
Ты квартира моя коммунальная
Днем и ночью покоя все нет.

А на кладбище так спокойненько
Среди верб, тополей и берез
Все культурненько, все пристойненько
И решен там квартирный вопрос.

Вот, к примеру, захочется выпить вам,
А вам выпить нигде не дают
Все скрипят да грозят вытрезвителем
Да в нетрезвую душу плюют.

А на кладбище так спокойненько
От общественности вдалеке
Все культурненько, все пристойненько
И закусочка на бугорке.

Старики, я шекспир по призванию,
Мне б Гамлетов писать бы, друзья,
Но от критиков нету признания,
От милиции нету житья.

А на кладбище, по традиции
Не слыхать никого, не видать,
Нет ни критиков, ни милиции,
Исключительная благодать.

Не бойтесь говорить: "Люблю!",
Тем, кто вам дорог бесконечно!
Ведь в этом мире мы не вечны -
всегда на грани, на краю...

Себя не бойтесь потерять,
Даря восторженность улыбок!
И незначительность ошибок
Учитесь искренне прощать!

И пусть в душе не гаснет свет,
И пусть в любви мы безоружны,
Но счастья быть кому-то нужным -
Важнее в нашей жизни нет!

Женя Ренар

Иван Алексеевич Бунин

Вирь

Где ельник сумрачным стоит
В лесу зубчатым темным строем,
Где старый позабытый скит
Манит задумчивым покоем,

Есть птица Вирь. Ее убор
Весь серо-аспидного цвета.
Головка в хохолке, а взор
Исполнен скорбного привета.
Она так жалостно поет,
С такою нежностью глубокой,
Что, если к скиту забредет
Случайно путник одинокий,
Он не покинет те места:
Лес молчаливый и унылый
И скорбной песни красота
Полны неотразимой силы!
И вот, когда в лесу пустом
Горит заря, а ельник черный
Стоит на фоне золотом
Стеною траурно-узорной,
С какой отрадой ловит он
Все, что зарей еще печальней:
Вечерний колокольный звон,
Напевы женщин в роще дальней,
И гул сосны, и ветерка
Однообразный шелест в чаще...
Невыразима их тоска,
И нет ее больней и слаще!
Когда же лес, одетый тьмой,
Сгустится к ней и тьма сольется
С его могильной бахромой, -
Вирь в темноте тревожно вьется,
В испуге бьется средь ветвей,
Тоскливо стонет и рыдает,
И тем тоскливей, тем грустней,
Чем человек больней страдает...
1900

"Урыли честного жигана
И форшманули пацана,
Маслина в пузо из нагана,
Макитра набок - и хана!
Не вынесла душа напряга,
Гнилых базаров и понтов.
Конкретно кипишнул бродяга,
Попер, как трактор... и готов!
Готов!.. не войте по баракам,
Нишкните и заткните пасть;
Теперь хоть боком встань, хоть раком, -
Легла ему дурная масть!
Не вы ли, гниды, беса гнали,
И по приколу, на дурняк
Всей вашей шоблою толкали
На уркагана порожняк?
Куражьтесь, лыбьтесь, как параша, -
Не снес наездов честный вор!
Пропал козырный парень Саша,
Усох босяк, как мухомор!"
(С) Фрагмент стихотворения М.Ю.Лермонтова "На смерть поэта",
перевод на феню В.Лозовского.

Владимир Владимирович Маяковский
Долг Украине


Знаете ли вы
украинскую ночь?
Нет,
вы не знаете украинской ночи!
Здесь
небо
от дыма
становится черно́,
и герб
звездой пятиконечной вточен.
Где горилкой,
удалью
и кровью
Запорожская
бурлила Сечь,
проводов уздой
смирив Днепровье,
Днепр
заставят
на турбины течь.
И Днипро́
по проволокам-усам
электричеством
течёт по корпусам.
Небось, рафинада
и Гоголю надо!




Мы знаем,
курит ли,
пьёт ли Чаплин;
мы знаем
Италии безрукие руины;
мы знаем,
как Ду́гласа
галстух краплен
А что мы знаем
о лице Украины?
Знаний груз
у русского
тощ
тем, кто рядом,
почёта мало.
Знают вот
украинский борщ,
Знают вот
украинское сало.
И с культуры
поснимали пенку:
кроме
двух
прославленных Тарасов
Бульбы
и известного Шевченка,
ничего не выжмешь,
сколько ни старайся.
А если прижмут
зардеется розой
и выдвинет
аргумент новый:
возьмёт и расскажет
пару курьёзов
анекдотов
украинской мовы.
Говорю себе:
товарищ москаль,
на Украину
шуток не скаль.
Разучите
эту мову
на знамёнах
лексиконах алых,
эта мова
величава и проста:
«Чуешь, сурмы заграли,
час расплаты настав»
Разве может быть
затрёпанней
да тише
слова
поистасканного
«Слышишь»?!
Я
немало слов придумал вам,
взвешивая их,
одно хочу лишь,
чтобы стали
всех
моих
стихов слова
полновесными,
как слово «чуешь».




Трудно
людей
в одно истолочь,
собой
кичись не очень.
Знаем ли мы украинскую ночь?
Нет,
мы не знаем украинской ночи.

1926

Не знаю к сожалению автора данных строк, но очень понравилось:

Мы - стадо, миллионы нас голов,
Пасемся дружно мы и дружно блеем,
И ни о чем на свете не жалеем.
Баранье стадо - наш удел таков?

В загон нас гонят - мы спешим в загон.
На выпас гонят - мы спешим на выпас.
Быть в стаде - основной закон;
И страшно лишь одно - из стада выпасть.

Когда приходит время - нас стригут;
Зачем стригут - нам это не понятно.
Но всех стригут, куда ж податься тут,
Хоть процедура крайне неприятна.

А пастухам над нами власть дана -
Сказали, что по воле колдуна.
Так и живем, не зная тех тиранов,
Что превратили нас в баранов!

Сергій Жадан

Це і є життя її серцебиття

Це і є життя
її серцебиття,
її медичні картки,
її проїзні квитки,
кожна з її речей,
фарба довкола очей,
час, який минає,
коли вона засинає.

Це й була боротьба
чорна скашна труба,
братні хрипкі баси,
вимотані голоси,
вересневі міста,
вся її гіркота,
терпкість, яка зникає,
коли вона замовкає.

Коли стирає листи,
залишає пости,
падає в ліжко своє.
Коли усе, що є:
подорожні мішки,
бібліотечні книжки,
бите армійське взуття
це і є життя,

коли застуда стара,
коли вона завмира,
і говорить, стривай,
давай пізніше, давай
іншим разом, бери
випалені прапори,
які я сама несу,
в нас ще стільки часу.

В неї місяць в руці,
змії в рюкзаці,
співи в голові
злагоджені,
хорові.

Сергій Жадан


Колись вона жила в цьому будинку,
і поверталася серед ночі додому,
минала школу і трамвайну зупинку,
яку перенесли кілька років потому.

Коли була зима й вона не мала роботи,
сусіди бачили, як вона сидить і читає,
дивлячись на засніжені дахи навпроти,
схожі на рисові поля в Західному Китаї.

А влітку, коли приходили ранки
і зливи стягувались і виливалися,
у барі внизу юні американки
пронизливо співали і цілувалися.

Цілування було безкінечно-довге,
співали вони жагуче й фальшиво.
Я сподіваюсь, їй тут завжди було добре,
не було порожньо і не було паршиво.

Сподіваюсь, усі ці безнадійні поети,
що постійно тут крутяться в тузі й бентезі,
хоча би іноді позичали їй сигарети
і присвячували свої жахливі поезії.

Однажды в бане, в голом виде,
Вдруг жопа встретилась с лицом.
Лицо промолвило с обидой:
"А ты всё, жопа, молодцом!
Стройна, румяна и красива,
Ну просто смотришься на диво,
А в чем же дело, боже мой,
Ведь мы ровесники в тобой.
И отвечала жопа честно:
"Хоть мне порой бывает тесно,
Но все- ж живу я как хочу,
Я не волнуюсь, не ворчу,
Морщинами не собираюсь,
Ну, в общем, вовсе не стараюсь
Быть самой важной среди жоп.
А ты, кивая на склероз,
Суёшь куда попало нос,
Улыбку корчишь, глазки строишь,
Мужчин ленивых беспокоишь,
Короче, ты ведёшь игру,
А я смотрю на все и сру."

Мораль ясна любой собаке,
Она уже в ушах звенит!
"Коль будет всё тебе до сраки-
Прекрасным будет внешний вид!"

(с) Владимир Захаров "На кольцевой"

На широкой большой дороге
На московсой на кольцевой
Пес сидел, там где спуск пологий,
Пес породистый, чуть живой.

Он сидел на земле холодной,
И спокойно глядел вперед,
Перед ним из машин колонны,
Ну а в них занятой народ

А водители удивлялись:
Чья собака, чего сидит
Что-то крикнуть ему пытались,
Больно жалобно пес глядит.

Метрах в стах если взять на запад,
Милицейский дорожный пост,
Лейтенант молодой помятый
Здесь исправную службу нес.

Подошел лейтенант к собаке,
Пес рычал из последних сил,
Человек повернувшись к знакам
Сел на корточки, попросил:

Ну поешь хоть чуть-чуть бедняга,
Лейтенант протянул еду,
Пес обжег человека взглядом,
Человек проглотил слезу.

Пронеслась в голове картина,
Что случилось пять дней назад,
Как девятка скользя вонзилась
Прямо слету камазу в зад.

После резали автогеном,
Вынимали троих людей,
Из объятий стального плена
на спасателей пес глядел.

За секунду семья погибла,
Лейтенант протокол писал,
Ну а случай, сегодня, видно,
Только пса убивать не стал.

И сидел пес шестые сутки,
И с надеждой смротрел вперед,
Он все ждал умирая жутко,
Что хозяин за ним придёт.

Тише, тише... Не судите, это грех...
Вы порадуйтесь душою за успех...
Вы поплачьте над чужою - над бедой...
Сострадание - ручей с живой водой...

Тише, тише... Не ругайте сгоряча...
Чья -то жизнь, возможно, гаснет как свеча...
Не задуйте ненароком тот огонь...
Подержите, поднеся к нему ладонь...

Тише, тише... Не врывайтесь в жизнь людей,
Наблюдая с высоты судьбы своей...
Потому что жизнь - сплошные этажи...
Там, вверху, возможно, просто больше лжи...

Тише, тише... Ведь слова острей ножа...
Нужно жить, на сердце злобы не держа...
Много мнений, только помнить нужно впредь,
Что на всех свою рубашку не одеть...

Тише, тише... Там где слухи - правды нет...
Лишь Всевышний знает правильный ответ...
И от глаз его не скрыться, не уйти,
Вот поэтому живи и не суди.

Ирина Самарина

Хуан Рамон Хименес

Решающее путешествие

И я уйду. А птица будет петь,
Как пела,
И будет сад, и дерево в саду,
И мой колодец белый.
На склоне дня, прозрачен и спокоен,
Замрет закат, и вспомнят про меня
Колокола окрестных колоколен.
С годами будет улица иной;
Кого любил я, тех уже не станет,
И в сад мой за белёною стеной,
Тоскуя, только тень моя заглянет.
И я уйду; один - без никого,
Без вечеров, без утренней капели
И белого колодца моего
А птицы будут петь и петь, как пели.

Дмитро Козуленко


В тот момент когда я вас увидел,
Я навек позабыл все слова
..... .......... .. ...... ...........,
.., . .......... ......... .. .....!

......., .......... ....... ... .....
. ... ....... ... ....... ....... ....?
....., ......... ..., ............ ..
........ ..... .... ........ ..

Іван Малкович

ІЗ ЯНГОЛОМ НА ПЛЕЧІ

Старосвітська балада

Краєм світу, уночі,
при Господній при свічі
хтось бреде собі самотньо
із янголом на плечі.

Йде в ніде, в невороття,
йде лелійно, як дитя,
і жене його у спину
сірий маятник життя,

щоб не вештав уночі
при Господній при свічі,
щоб по світі не тинявся
із янголом на плечі.

Віє вітер вировий,
виє Ірод моровий,
маятник все дужче бухка,
стогне янгол ледь живий

А він йде і йде, хоча
вже й не дихає свіча,
лиш вуста дрижать гарячі:

янголе, не впадь з плеча.

[30-31 січня 1992]

Все будет хорошо

Молчишь. Ушла в себя. Ты думаешь, так лучше.
Возможно, только в горле ком мне не дает дышать,
Поговори со мной. Нет, помолчи, послушай -
... Все будет хорошо. Ведь нам любить и нам решать.

Жизнь не пикник, бывает очень сложно,
Бывает хочется от боли просто выть,
Но рядом я. В висок целую осторожно,
Держу за руку и не собираюсь отпустить
(c)Дмитрий Стадник

Атосарамис продолжает тему о роли трусов в становлении человека:

Скинул я, придя домой, в прихожей
Все, что было до сих пор не мной:
Чьи-то правила, законы, чьи-то рожи
И ответственность за шар земной.

Я прилег к своей прекрасной милой...
Боже, до чего же я устал!
Скинул все, что мне мешало и давило!
Снял трусы - и человеком стал!

не могу не вставить после этого многим известный стих неизвестного но гениального автора:

Снял он обувь - стал пониже,
Снял пальто - и стал худее.
Без костюма - лоск пожиже,
Без очков - на вид глупее.
Шапку скинул - плешь наружу,
Без перчаток - руки - крюки.
Без жилета - грудь поуже,
Зубы вынул - хуже звуки
Без портфеля - вид попроще,
Без мобильника - как нищий.
Скинул майку - вовсе тощий,
Сбрил усы - такой носище!
Посмотрела - засмеялась!
Как важна вещей опека!
Снять трусы ему осталось
И не будет человека!

Еще раз о черте

Я считал слонов и в нечет и в чет,
И все-таки я не уснул,
И тут явился ко мне мой черт,
И уселся верхом на стул.

И сказал мой черт:
- Ну, как, старина,
Ну, как же мы порешим?
Подпишем союз, и айда в стремена,
И еще чуток погрешим!

И ты можешь лгать, и можешь блудить,
И друзей предавать гуртом!
А то, что придется потом платить,
Так ведь это ж, пойми, потом!

Аллилуйя, аллилуйя,
Аллилуйя, - потом!

Но зато ты узнаешь, как сладок грех
Этой горькой порой седин.
И что счастье не в том, что один за всех,
А в том, что все -- как один!

И ты поймешь, что нет над тобой суда,
Нет проклятия прошлых лет,
Когда вместе со всеми ты скажешь -- да!
И вместе со всеми -- нет!

И ты будешь волков на земле плодить,
И учить их вилять хвостом!
А то, что придется потом платить,
Так ведь это ж, пойми, - потом!

Аллилуйя, аллилуйя,
Аллилуйя, - потом!


И что душа? -- Прошлогодний снег!
А глядишь -- пронесет и так!
В наш атомный век, в наш каменный век,
На совесть цена пятак!

И кому оно нужно, это добро,
Если всем дорога -- в золу...
Так давай же, бери, старина, перо
И вот здесь распишись, в углу!

Тут черт потрогал мизинцем бровь...
И придвинул ко мне флакон...
И я спросил его:
- Это кровь ?
- Чернила, -- ответил он...

(c)Александр Галич

классные фотки!

Так мое творение и есть ответ на это стихотворение. Значит, у меня просто СТИХОВТОРЕНИЕ!

А Вознесенский - это класс!!! А Воз и ныне там!

Авось - называется наша шхуна.
Луна на волне, как сухой овес.
Трави, муза, пускай худо,
но нашу веру зовут "Авось!"

"Авось" разгуляется, "Авось" повезет,
гармонизируется Хавос,
На суше барщина и ФОнвизины,
а у нас весенний девиз "Авось!"

Когда ж, наконец, откинем копыта
и превратимся в звезду, в навоз -
про нас напишет стишки пиита
с фамилией, начинающейся на "Авось".

У АТОСАРАМИСА предложение - собраться где-нибудь, например в кафе Литературна крамниця" и почитать хорошие стихи.Весеннее наступление поэзии? Кто-нибудь поддерживает? АВОСЬ, привьется!

atosaramis писал(а) Пнд, 29 Апрель 2013 08:45

У АТОСАРАМИСА предложение - собраться где-нибудь, например в кафе Литературна крамниця" и почитать хорошие стихи.Весеннее наступление поэзии? Кто-нибудь поддерживает? АВОСЬ, привьется!

Группа собутыльников поддержки штанов всегда найдется.
Место, дата и время?

"Есть игра: осторожно войти..."

Есть игра: осторожно войти,
Чтоб вниманье людей усыпить;
И глазами добычу найти;
И за ней незаметно следить.

Как бы ни был нечуток и груб
Человек, за которым следят,
Он почувствует пристальный взгляд
Хоть в углах еле дрогнувших губ.

А другой точно сразу поймет:
Вздрогнут плечи, рука у него;
Обернется и нет ничего;
Между тем беспокойство растет.

Тем и страшен невидимый взгляд,
Что его невозможно поймать;
Чуешь ты, но не можешь понять,
Чьи глаза за тобою следят.

Не корысть, не влюбленность, не месть;
Так игра, как игра у детей:
И в собрании каждом людей
Эти тайные сыщики есть.

Ты и сам иногда не поймешь,
Отчего так бывает порой,
Что собою ты к людям придешь,
А уйдешь от людей не собой.

Есть дурной и хороший есть глаз,
Только лучше б ничей не следил:
Слишком много есть в каждом из нас
Неизвестных, играющих сил...

О, тоска! Через тысячу лет
Мы не сможем измерить души:
Мы услышим полет всех планет,
Громовые раскаты в тиши...

А пока в неизвестном живем
И не ведаем сил мы своих,
И, как дети, играя с огнем,
Обжигаем себя и других...

Александр Блок. 18 декабря 1913

Покамест надо понять, кто еще поддерживает (штаны,идею). Так доберемся и до даты-времени. Реальная встреча виртуальных поэтов! Пригласим Фонаря - он будет светить! Пригласим ЛяМур - она будет мурлыкать...Присутствие АТОСАРАМИСА со шпагой обеспечено.Предлагается два места: кафе "Литературна крамниця" и кафе "Исти-пити".В программе - изысканные стихоблюда, приправленные острой критикой (необязательно). Предлагаю держать связь по тел. 050 346 56 07.АРАМИС он же АТОС.

atosaramis писал(а) Втр, 30 Апрель 2013 07:31

Покамест надо понять, кто еще поддерживает (штаны,идею).

Что тут понимать - наливай да пей!

Предлагаю 6 мая - понедельник.