Лелик, я не считаю себя умнее или выше тебя . Выражение моей антихристианской позиции не делает меня счастливым, но удовольствие достовляет
А вопросы я задаю не для того чтоб издеватся над тобой, а узнать действительно что-то новое. Только узнавать я хочу не про христианство, а то как ты будешь на них отвечать.
И большое спасибо за молитвы!
Если у кого то хватит сил это все прочитать, читайте на здоровье. Бессмысленность продолжается! Даздравствует Абсурд!
Чтобы избежать всех затруднений, нам говорят, что «излишне знать, что такое бог, что ему необходимо поклоняться, не зная его, что нам запрещено обращать пытливый взор на его свойства». Но прежде, чем знать, нужно ли поклоняться богу, не следует ли быть уверенным в том, что он существует? Как же можно увериться в его существовании, прежде чем будет проанализирована возможность совмещения в нем всех тех многообразных качеств, которые ему приписывают? В действительности поклоняться богу — значит поклоняться созданию своего собственного мозга либо, скорее, значит ничему не поклоняться.
С той целью, несомненно, чтобы еще больше усложнить дело, богословы решили никогда не говорить, что такое их бог, они нам всегда говорят лишь про то, чего нет. Они воображают, что при помощи отрицания и отвлеченностей создают реальное и совершенное существо, в то время как их метод может привести лишь к созданию вымышленного существа. Дух не может быть телом; бесконечное существо никогда не может стать конечным; совершенное существо никогда не может стать несовершенным; возможно ли, чтобы хотя кто-нибудь составил себе реальное представление о таком нагромождении отрицаний либо отсутствии понятий? А ведь то, что исключает всякое представление, может ли быть чем-либо как не ничем?
Утверждать, что божественные свойства превышают возможности человеческого ума, значит согласиться с тем, что бог сотворен не для людей. Утверждать, что в боге все бесконечно, значит признать невозможность отношений между ним и его созданиями. Говорить, что бог бесконечен, — значит сделать его несуществующим для человека либо, по меньшей мере, сделать его бесполезным.
«Бог, — скажут нам, — создал человека разумным, но он не создал его всепонимающим, то есть способным все знать». Отсюда делают вывод, что бог не был в состоянии дать человеку столь большие способности, чтобы познать божественную сущность. В этом случае можно считать доказанным, что бог и не мог, и не хотел быть познанным людьми. По какому праву может в таком случае этот бог гневаться на создания, собственная сущность коих ставит их в невозможность составить себе представление о божественной сущности? Бог был бы вероятно самым несправедливым и причудливым из тиранов, если бы он наказывал атеиста за то, что этот последний не познал, в силу своей природы, того, чего и не мог познать.
Для простых смертных страх является самым убедительным аргументом. Богословы, следуя этому принципу, говорят нам, что следует избрать наиболее верный путь; что наибольшим преступлением является неверие; что бог накажет без сожаления всех тех, кто дерзнет сомневаться в его существовании; что его строгость справедлива, ибо только безумие и разврат могут привести к отрицанию существования рассвирепевшего монарха, который жестоко расправится с атеистами. Если мы проанализируем эти угрозы со всем хладнокровием, то увидим, что они всегда исходят из спорных положений. По-нашему нужно было бы начать с того, что удовлетворительно могло бы доказать существование бога, прежде чем говорить нам, что безопаснее верить в него и что сомневаться в нем либо отрицать его — ужасно. Затем нужно было бы доказать нам возможность того, что бог справедливо со всей жестокостью наказывает людей за их безумие, в коем они стесняются верить в бытие существа, которого их помутившийся разум не может постичь. Одним словом, нужно было бы доказать, что бог, о справедливости коего столько говорится, может сверх меры наказывать людей за их непреодолимое и неизбежное неведение о божественной сущности. А способ рассуждения богословов разве не своеобразен? Они выдумывают призраки; они творят их из противоречий; затем утверждают, что самый верный путь — это не сомневаться в существовании призраков. Следуя этому методу, мы не найдем такого абсурда, в который не было бы более безопасным верить, чем не верить.
Все дети атеисты; у них нет никаких представлений о боге. Преступны ли они благодаря своему неведению? В каком возрасте начинают они быть обязанными верить в бога? Вы скажете, это должно наступить в возрасте, когда созревает разум. Когда же наступает этот возраст? Впрочем, если самые глубокие богословы теряются в определении божественной сущности, на понимание коей они и не претендуют, какие представления могут иметь простые люди